Что можно сказать о человеке, рядом с которым притормозила машина Армии спасения и всучила бесплатный ужин? – На первый взгляд, что выглядел он, как минимум, затрапезно. Но, это только на первый взгляд. К моему Я модели 1.5 такая характеристика относилась лишь частично, да и то была скорее производной от трех масляных полос на рыжей куртке которые я заполучил, легкомысленно завалившись на окрашенную скамейку в Центральном парке.
Дело как понятно случилось в Нью-Йорке куда меня задул ветер судьбы и желание подразобраться с архивами местных масонских братств. А кидало меня (вспоминаем тов. Сухова), от Стенфорда до Гарварда и еще много где между ними. Бродячий образ жизни, а так же природная лень видимо добавили моей внешности некие опознавательные черты, в соответствии с которыми местная узколобенькая американская homo шустро выскочила из фирменного фургончика и сунула без лишних разговоров вот этот самый местный паек. Собственно я был не против, поскольку к момента получения этого подарка бодро шуршал 15 долларами в кармане. Жрать хотелось просто зверски и прикидывая когда откроется денежная заглушка, я пробавлялся в кафешках чаем замешанном на тонне бесплатного сахара или пользовал утром и вечером гигантский пакет овсянки скучно сочетавшийся с самым известным бульоном для бедных – кипяченой водопроводной водой. Диета скудная, хотя при известной изобретательности и не звучавшая, как смертный приговор. Будучи выращен на бескрайних просторах Средне-русской равнины, я пользовал рецепт нашего любимого национального писателя Александра Дюма и охотился за бесплатными обедами и ужинами.
Sic! Не путать! Это не литературный трюк, а важная информация, которая пригодиться, когда я, если повезет, доберусь до середины повествования. Да, еще один нюанс также не грех упомянуть – та самая не в меру раскормленная гамбургерами американская home учла в своей крохотной головке еще один фактор – в момент нашей встрече я ошивался как раз на границе Гарлема, где собственно и располагалась моя временная обитель.
Еще не забудем, что помимо полос от свежеокрашенной скамейки мою физиономию покрывал еще не успевший облезть плотный калифорнийско-техасский загар, что помогает понять, сколь много разнообразных признаков сумел свети воедино быстрый американский ум перед тем как принять совершенно неправильное решение. Причем не правильное именно по сути, поскольку именно в тот момент я прикидывал во чтож мне обрядиться, чтоб поприличней выглядеть в гостях у какой то там наследницы империи МакДональдс.
Да, да - еще один бесплатный ужин, за который я готовился расплатиться каким-то словесным бредом – именно каким-то, поскольку, как правило, узнавал от самого себя, что буду говорить в момент первого торжественного открытия рта.
Выбор нарядов был не велик, а по сути сводился к стандартной брючно-пиджачно-клубной паре. Одна проблема, правда, присутствовала. В теплых южных краях, я практически пренебрегал одеждой, а вот в чреве столицы мирового капитализма погода была удивительно мерзко-холодно-дождливой. Выход был найден – напялил французский берет, шарф и был таков.
Настроение было отличное – эдакое нагловато-бодрое, и, когда окруженный стайкой ливрейных лакеев, как медведь дрессировщиками я вошел во вместительную залу с тремя десятками отштукатуренных физиономий, причем, как женска так и мужеска пола, мне было абсолютно плевать на все, включая вот эти самые сливки сливок цивилизованного человечества. Последовавший бред пересказывать не стоит, тем более, что я и сам его не контролировал. Он тек. А вот я занимался более важным делом – в декольтированно-фрачном полукруге я обнаружил нормальное лицо и внимательно его разглядывал.
Нет, это не была принцесса-ангел, до нее нужно было еще дожить, а просто умная женщина не скрывавшая, что раскусила халтурный словестный понос. Меня задело - Наддал, наблюдая одновременно за тем как глаза ее становятся сначала серьезными, а затем испуганными. Славно закрутил. Потом представление закончилось, медведь раскланялся, и его увели в буфетную. Попытались всучить водки, я отказался и, абсолютно выпадая из роли, попросил 150 виски, как говориться в одном флаконе. Доза достойная настроения и ощущения что вот- вот понесет, правда, еще неизвестно куда и с кем.
Ощущение не обмануло,- меня взяли под локоть и лицо, с которого я с таким воодушевлением стряхивал скептическую мину поинтересовалось, все ли русские такие сумасшедшие и, если да, то многие ли вот так говорят без акцента по-английски. Ответ в том духе, что как раз по-Английски я говорю с акцентом хамским не сочли. Нет, не так, видимо сочли, но решили, что это как раз то, что нужно. Далее было высказано еще много какой дребедени, и мы расстались. Я со смутным ощущением, что диктовал свой адрес, она, как мне тогда показалось, со смутным сожалением, что визит во внутренние органы сорвался. Да, хам. Такой уж был в тот вечер стих.
Утро я встретил с легкой головной болью, усиленной сожалением, что аспирин купить конечно можно, но лучше всеж что-нибудь съесть, – например стаканчик китайской лапши в соседней забегаловке. Настроение слегка подогревала мысль, что не далее как в пять часов предстоял ужин с одним милейшим профессором-лингвистом, с какой то стати, опекавшем меня уже дней 5-6. Вот эти «с какой-то стати», есть не что иное, как смысл привязанный к месту в повествовании, поскольку с какой именно, я узнал очень скоро. Встретивший меня языкознатец (предмет великой зависти – он говорил свободно на 14 а читал на 25 пяти наречиях) как то неуклюже протискивался мимо контрольного агрегата метро, а скучавший рядом представитель униженного черного меньшинства назвал его геем. Причем тоном, не предполагавшим толкований. Не просто «вот, пидораст» - а именно «вот – придораст». И тут, все стало на свои места. Теперь мне, наивному азиатскому варвару, стали понятны все эти возвышенные вздохи о литературе возрождения, и два реализованных домашних обеда в варианте один на один. Я мысленно обозвал себя тупым идиотом. Сказал себе уверенно, что мужикам не давал и давать не буду, даже если есть хотеться будет еще больше, и двинул вслед за своим благодетелем в ворота богатого подъезда на 7 авеню. В моей голове уже созрел хитрющий план, и, поедая какую то снедь, я пылко жаловался на количество выпитого вчера, жирных нуворишей и душевную усталость. В общем, через 40 минут под горький вздох своего знакомого я выкатился слегка перекусившим и встревоженным на улицу.
На счастье в этот же день мне подвернулся давнишний приятель, у которого с собой было – не много ни мало литруха ДД, которую мы радостно приговорили так сказать на месте, образованно поместив в бумажный пакет. Скажу я, фатальное это решение пить бурбон в таких количествах не то что на голодный желудок, а на желудок, научившийся сжирать брошенную в него пищу за минут пять, не более.
Нервы, лингвист, бурбон, давешняя встреча у гостеприимных МакДональдсов, все это разнообразие настолько жестко проехалось по моим мозгам, что, выныривая утром из наждачных объятий сна, я первые пять минут не понимал где нахожусь. Более того, не мог совместить место своего расположения с толстой, потной, взволнованной рожей, которая нависала, говорила и жестикулировала. Ее то ни при каких раскладах здесь быть не должно. Двумя минутами позже выяснилось, что кудахтает до нельзя взволнованный консьерж моей многоквартирной халупы. Это создание, ранее смотревшее на меня как на беспородного грязного пса, вдруг настолько озаботилось необходимостью принести мне важную весть, что посмело воспользоваться запасным ключом от моей камеры, дабы скорей-скорей растолкать «уважаемого джентльмена», который «по все видимости так много вчера трудился, что изволил очень крепко спать». Вот это меня добило, и несказанно насторожило. Проснувшись буквально в секунду, я прикидывал, не случилась ли война между нашими державами. Война не случилась. - «Просто джентльмена там очень ждут внизу». - Бред какой-то.
Понукаемый масляно услужливым цербером я побрился, накинул, что поприличней, вывалившись на улицу все понял. Скорее так, начал понимать и вспоминать.
На помойке именуемой задворками 56 улицы стоял во всей своей аристократической роскоши глянцево-увесистый Роллс-ройс с униформенным шофером в придачу. Мой недоуменный ступор был развеян фразой на том самом Английском, в том смысле, что мадам дала адрес, и не побеспокоили ли меня излишне настойчиво, и не будет ли возможным нам отъехать в ближайшие пять минут, а то мы можем опоздать на ланч. Да. Адресок то тогда видимо был Дан и видимо не только он один. Аргумент в виде зеркально-монументального Роллса вынуждал соответствовать, что и было сделано.
Примерно через 10 минут я уже катил по улицам местной столицы, лихорадочно соображая, - а рубашка надеванная вторично может все ж прокатит, если будет принята во внимание моя русскость? Не прокатит, понял я когда, проехав уже за город, мы последовали в зев огромных ворот и с шуршанием катились еще минут пять. Ну и хер с ним, что не прокатит. «Бачили очи що руцы куповалы» - говаривала одна из моих многочисленных бабушек. В общем, отступать было не куда, и я переданный с рук на руки двум лакеям с мажордомом в придачу воспоследовал, иначе не скажешь, по длиннющей анфиладе. Лакеи, понятно, нужны были для того чтоб распахивать высоченные двери, а мажордом, чтоб презирать меня спиной – мол, вот она хозяйкина блажь. Тьфу, пропасть!
Зал вполне соответствовал ожиданиям, длиннющий накрытый крахмальной белой скатертью стол почему-то резко отдавал балом Наташи Ростовой, а сидевшая на дальнем его конце давешняя моя знакомая лучилась приветливой улыбкой.
Дама чудесна, - выглядит на тридцать пять, большего при ее сорока пяти не дашь, неслось в голове.
Меня присадили на противоположный полюс белого монстра. Вспомнив все, что читал, приправив это оставшейся от предков жидковатой дворянской спесью, я постарался не ударить в грязь. Хозяйка была необыкновенно мила и памятлива, беседу продолжила, будто расстались мы час назад, а слуг видимо заранее предупредила, что гость пусть и русский, но водке предпочитает виски.
Следующая фигура этого странного полонеза выглядела так. Меня поманили, я сделал вид, что не заметил, и уже через минуту она сидела рядом. Смирно, надо сказать, и без всякой спеси. «Вы ведь занимаетесь изучением тайный обществ?» (Надо же и это выболтал). «Да, если можно их назвать тайными» - «Много путешествуете?» - «Не очень. Еду куда могу».
Мда, как говорится «мы шли под грохот канонады» и орудия главного калибра принадлежали отнюдь не моей стороне. В отличие от истории с геем, здесь все было ясно.
Я невольно пробежал по обводам моей потенциальной возлюбленной, признал, что они изящны и, можно сказать, отточены. Не придерешься. Подмывало, но что-то все же удерживало. Да на до мной будут хохотать гомерически – миллиардерша берет на кошт, а он раздумывает.
Нет, вот это вы зря соратники, отвечал я хамским удалым рожам, оставшимся в Москве. Я б как раз взял, но вот чтоб наоборот, это уж извините. Ну и понятно, тут вожжа под самый ценный мужской агрегат русской как говорится отливки и, попала. А что, отказать такой даме, ведь это гораздо веселей, чем ее поиметь, даже в обмен на многие блага духовного и материального свойства.
Гадко и в лоб огорчать мою хозяйку не хотелось. Поэтому моя ретирада перемежалась прикосновениями и шутками. - В общем, жутко болит голова. Завтра с утра серьезное выступление. Хочешь ни хочешь, надо готовиться. А так, ну почему же, конечно встретимся (Резервировал гад позицию на всякий случай, и сам себе в том нагло не признавался).
Я ее поцеловал на прощание в губы. Совершенно не спросясь, взяв за тонкий затылок. Чтоб запомнила, как это бывает, когда чувствуешь Это. Деньги то пыль. Потом на утро позвонил лингвисту. У него денег было одолжить как-то легче. Вечером уже сидел в поезде и спрашивал себя, куда же ведет дорога, минующая такие странные соблазны.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}